Россия должна жать на все кнопки

Понятно, что реально речь идёт о политике, о том, что в конце следующего месяца Украина должна подписать соглашение об ассоциации и создании зоны свободной торговли с Евросоюзом. Понятно, что у России не так много инструментов давления на Украину. И понятно, что одним из таких инструментов является уже давно апробированное, так сказать, газовое оружие. Только что была встреча российского и украинских президентов, и по результатам можно предположить, что они в очередной раз ни о чём не договорились.


К чему это может привезти? Я думаю, что украинская власть, когда шла на такие шаги по сближению с Евросоюзом, имела в виду возможность выдвижения подобных требований с нашей стороны. Поэтому Украина располагает несколькими возможными ответами, которые, в свою очередь, могут носить комбинированный характер.


Во-первых, это стратегический курс на существенное сокращение газовой зависимости от России. Второй момент - если Россия требует соблюдение этого договора, то есть закупки такого количества газа, сколько Украине сейчас уже не нужно, Киев может угрожать обращением в международные суды, которые могут признать условие этих договорённостей кабальными и разрешить Украине в одностороннем порядке сократить объёмы закупок. Такая возможность есть.


В-третьих, Украина сейчас делает достаточно большую ставку на разработку месторождений сланцевого газа с участием американских компаний. Там, правда, ничего не гарантировано, проект довольно рискованный, но шансы на успех есть. В-четвёртых, уже осуществляются более дешёвые реверсные поставки из Европы.


То есть украинцы стремятся диверсифицировать газовые потоки и, судя по всему, объёмы поставок по этому каналу будут увеличиваться. Это, я думаю, тоже входит в планы украинской стороны - если всего вышеперечисленного будет не хватать, то можно будет прихватить что-нибудь ещё на Западе.


Поэтому я сомневаюсь, что эти действия Газпрома будет эффективны в политическом смысле. Важная проблема здесь в том, что, когда перечисляют за и против соглашения с Таможенным или Европейским союзом, то очень часто не учитывают такого ключевого понятия, как доверие. Украинские элиты испытывают сильный страх перед Россией, они ей не доверяют. В своё время Янукович сделал большую политическую ставку на известное соглашение флот в обмен на газ, которое было заключено сразу после его победы на выборах в 2010 году.


Но потом выяснилось, что украинская сторона очень сильно промахнулась с этим договором.


В результате, теперь украинцы закупают наш газ дороже, чем они закупали, когда было подписано это соглашение, при этом у них отсутствует такой аргумент давления на российскую сторону, как присутствие флота в Севастополе. Здесь они всё подписали. Но на самом деле есть ведь не только материальные активы, материальные интересы, но и такое нематериальное, но очень важное понятие, как доверие. И вот оно, судя по всему, в результате всей этой истории с украинской стороны ушло.


Похоже, Киев откровенно считает, что Россия тогда второй раз использовала переговоры с Украиной в своих интересах. Первый раз был в 2009 году, когда Тимошенко нужно было во что бы то ни стало подписать невыгодное соглашение с Россией, и она подписала. И второй раз - вот это, флот в обмен на газ, которое также оказалось невыгодно для Украины. И в третий раз они не хотели бы экспериментировать.


В своё время газовая дипломатия было эффективна, пока украинская сторона не адаптировалась и не предусмотрела альтернативные решения. Мы просто привыкли, что в наших газовых отношениях с Украиной игра идёт в одни ворота. Мы жмём, жмём, жмём на Украину, и она в конечном итоге вынуждена отступить, пойти нам навстречу.


Но сейчас выяснилось, что это объективно не может продолжаться вечно. Всё равно игрок, которого ты постоянно обыгрываешь, в конце концов адаптируется. Это как в шахматах, когда проигрывающий и более слабый противник учится на своих многочисленных поражениях. Есть и второй момент - Украина в этой ситуации стала реально договариваться с Европой. Ведь что на самом деле нас всегда беспокоило?


Россия очень серьёзно протестовала против оборонной интеграции Украины в Европу, вступления Украины в Североатлантический альянс. Вот здесь всегда всё было серьёзно, в 2008 году на саммите в Бухаресте были сделаны очень резкие заявления российского президента на этот счёт. Но в тоже время Россия достаточно спокойно относилась к другим интеграционным проектам, например, к Восточному партнёрству.


Но украинской и европейской сторонам удалось нащупать тот формат договорённости, который, во-первых, будет носить обязывающий характер, то есть это не просто декларации, а во-вторых - выгоден для обоих участников. И получается, что сейчас Россия должна нажимать на все кнопки, чтобы предотвратить подобного рода исход. И кнутом, и пряником, и Глазьев туда приезжает, и Газпром угрожает, в общем, мобилизуются все ресурсы.


Наша власть недооценила украинский интеграционный потенциал, не была готова к тому, что может быть нащупана некоторая формула, соглашение об ассоциации, означающее зону свободной торговли и в обозримой перспективе - безвизовый режим. Формат, который при этом ничего Украине не гарантирует в смысле вступления в Евросоюз.


Понятно, что многие страны Евросоюза крайне осторожно относятся к дальнейшему расширению на восток, особенно после крайне противоречивого опыта Болгарии и Румынии. С трудом и с большими проблемами, после очень тщательного отбора приняли Хорватию. С другими претендентами всё гораздо сложнее. Договор об ассоциации не даёт Украине никаких обещаний.


Поэтому вот эти факторы, что Украина и адаптируется сама, и договаривается с Евросоюзом в обход России, можно сказать против политических интересов России - это та реальность, в которой сейчас Москва и Киев столкнулись. Ещё немаловажно, что при ближайшем рассмотрении выясняется, что у нас там практически нет сколько-нибудь серьёзных сторонников.


Понятно, что запад Украины и интеллигенция из Киева всегда смотрели в сторону Европейского союза. Но и элиты востока тоже стараются максимально дистанцироваться от России в связи с теми обстоятельствами, о которых я говорил. Нам не доверяют, нас считают слишком непредсказуемыми и опасными.


Но Медвечук не является сейчас серьёзный фигурой, а на примере Маркова Янукович показал всем колеблющемся и подумывающим о том, как бы подружиться с Россией, что это запредельно рискованно. Я имею в виду всем тем, кто прошёл в парламент при поддержке Партии регионов.


Социальные закладки:

Ответы на вызовы. Академик РАН Александр Некипелов

Как обозначить переживаемый экономикой период? Какие меры необходимы, чтобы вывести народное хозяйство на устойчивый социально-экономический рост? Какова роль сырьевого сектора, законодательного закрепления прав собственности, нашей производительности труда и других факторов в обеспечении модернизации страны? Мы продолжаем диалоги с ведущими российскими экономистами. В гостях у Файла-РФ - академик, директор Московской школы экономики МГУ Александр НЕКИПЕЛОВ. Александр Дмитриевич, отношение экспертов к деятельности нынешнего правительства достаточно критичное.


Одни обвиняют его в отсутствии стратегии и называют проводимую политику ситуационной (как своего рода реакции на события). Другие говорят о том, что пришла пора экономики проектов и надо пробовать её внедрять. Третьи предлагают обратиться к опыту мобилизационной экономики. Истина, скорее всего, находится посередине.


Но где она? Мне кажется, есть много справедливого в словах тех, кто характеризует политику правительства как ситуационную. Разумеется, никакое правительство не может игнорировать острые текущие проблемы. На их важность в своё время обращал внимание великий британский экономист Джон Мейнард Кейнс. Он говорил о том, что долгосрочный план - это очень хорошо, если остался жить в краткосрочном.


Нужно искать баланс между решением текущих задач, формированием и выдерживанием общего вектора развития экономики. Хотя это очень непросто. В подготовке документа приняли активное участие учёные Секции экономики и представители других специальностей Отделения общественных наук - социологи, философы, юристы. Этот серьёзный доклад не был основан на идеологии ломки всего, что сделано.


Но при этом, на наш взгляд, назрели коррективы в проведённых институциональных реформах, очевидна необходимость изменить отношение государства к экономическому росту и развитию. То, что директор ЦЭМИ академик Валерий Макаров называет экономикой проектов - составная часть таких изменений.


Сегодня в условиях, когда частный сектор проявляет явную неготовность активно инвестировать в российскую экономику, инициативу должно взять на себя государство. Но не для подавления частного сектора, а напротив, - для пробуждения его энергии.


Я имею в виду формирование крупных проектов по развитию инфраструктуры, которые будут содействовать развитию предпринимательской активности. А также переход от разговоров к реальным действиям в проведении модернизации. Ресурсы, которые мы пока ещё получаем от экспорта энергоносителей, учёные предлагали использовать не для формирования безмерных запасов. Они, разумеется, нужны, но должны быть оптимальными. А вот сверхоптимальные запасы следует трансформировать различными способами в инвестиции.


В такие инвестиции, которые направлены на подлинную модернизацию нашей экономики. И всё-таки: почему мы запаздываем с внедрением стратегического планирования? Более двух лет назад в только что образованном Институте социально-экономических и политических исследований под руководством Николая Фёдорова велись разработки пятилетнего плана развития страны.


Потом об этой деятельности стали сообщать всё реже. Видимо, работа не была доведена до конца.. Но кое-что в этом плане делается. Прежде всего, произошли серьёзные изменения на идейном уровне, в смысле осознания обществом необходимости такой практики. В Государственной думе продолжается работа над законопроектом о стратегическом планировании. И на этой основе формировать нечто вроде консенсуса необходимых мер, которые призваны направить развитие экономики по соответствующей траектории.


Это, безусловно, необходимая работа. Много уже сделано, и пришла пора воплощать наработки в жизнь. Должна быть создана чёткая система, установлены алгоритмы этой деятельности. Определены участники, характер решаемых вопросов на различных уровнях, способы и сроки претворения в жизнь намеченных решений.


Как видим, задачи стоят многоплановые, они не под силу одному институту, пусть даже очень уважаемому, ею должны быть озабочены интеллектуальные силы страны, определяющие стержень общ - Сейчас основную часть бюджетных поступлений дает сырьевой сектор. В то же время, как говорил один политический деятель прошлого века, если мы не пройдём за несколько лет путь, равный десятилетиям, нас сомнут. В современном смысле это означает приоритетное развитие наукоёмких отраслей.


По мнению некоторых экспертов, динамичное развитие сырьевого сектора позволило бы осуществить манёвр в экономике. Благодаря его ресурсам мы смогли бы произвести институциональные и инфраструктурные реформы, осуществить модернизацию, создать определённый задел. И потом имели бы модель экономики, где не было бы такой зависимости от цен на нефть и газ. Я неоднократно высказывался в пользу именно такого подхода.


Поэтому руководство нашего государства приняло совершенно правильное решение о формировании резервов, призванное обеспечить более или менее стабильное развитие экономики в условиях таких колебаний. Да и вообще экономический метод мышления предполагает формирование оптимальных резервов, о чём я уже говорил. Плохо, когда они слишком маленькие, но не лучше, если слишком большие. Последнее означает непроизводительное использование ресурсов.


Конечно, чем больше резервов, тем легче справляться с колебаниями цен. Однако не стоит забывать и о текущих проблемах социально-экономического развития. В условиях жесточайшего кризиса мы использовали астрономическую сумму средств из резервов - 200 миллиардов долларов в течение полугода, с августа 2008-го по февраль 2009 года. Но ведь они составляли только треть всех валютных резервов страны. О чём это говорит?


О том, что резервы в 600 миллиардов долларов были абсолютно избыточными. Как минимум, они превышали необходимые миллиардов на 300. Эти средства мы не привлекли на проведение модернизации. А ведь она - тоже средство смягчения тех рисков, которые связаны с топливно-сырьевой специализацией. Потому что позволяет становиться менее зависимыми от внешних колебаний цен.


Речь не о том, чтобы отказаться от создания резервов. Речь о другом: необходимо выработать разумную политику в этой области, а средства, которые поступают в страну, надо научиться эффективно использовать на цели модернизации. Действовать нужно очень прагматично, привлекая возможности как государственного, так и частного секторов.


Скажем, роль госсектора очень велика в модернизации здравоохранения, для чего необходимы закупки современного оборудования. Я вносил предложение о создании специальной государственной финансовой компании. Можно также использовать уже существующую структуру, например, Внешэкономбанк.


Задача в том, чтобы на сугубо коммерческой основе предоставлять под проекты, связанные с импортом иностранных технологий и на условиях, сопоставимых с существующими на западных финансовых рынках, долгосрочные валютные кредиты. Это ни в коей мере не подорвёт финансовое положение внутри страны, не спровоцирует развитие инфляционных процессов. Но позволит приступить не на словах, а на деле к модернизации экономики.


Одновременно в стране формировался бы рынок долгосрочных кредитов. Ваше мнение о роли крупных корпораций в модернизации экономики: в какой мере они способны помочь мелкому бизнесу, ставят ли перед собой такую задачу? И второе. В своё время американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт ввёл понятие техноструктуры. Переход управления от владельцев к специалистам представляет оптимальный вариант для общества.


В наших условиях это явление ещё не обозначилось? В общем-то, сегодня они по ряду характеристик мало чем отличаются от крупных западных компаний - например, в отношении организации процесса, да и качества персонала, который привлекают в руководство и на должности специалистов.


В этом нет ничего удивительного, если учесть реалии современного дня, когда рынок фактически становится международным. Что касается отношений с мелким бизнесом. Это очень серьёзная проблема. Дело в том, что не любой малый частный бизнес может интегрироваться с крупными корпорациями.


Давайте посмотрим на опыт западных стран. С какого рода малым бизнесом там связаны крупные корпорации? Это небольшое по объёму, но высокотехнологичное производство. К сожалению, такого бизнеса не хватает в нашей стране. Но у нас эта сфера пока не развита. Повторюсь: нужна специальная политика.


Именно отсутствие правового оформления собственности объясняет, почему народы, освоившие практически всё, что было изобретено на Западе, не в состоянии воспроизвести работоспособный капитализм. Вы согласны с этим? Я бы ответил так: конечно, в рыночной экономике очень важно, чтобы права собственности были закреплены. Специально опускаю слово частная. Потому что абсолютно убеждён: в законодательстве должны быть закреплены права всех видов собственности.


Дело может быть не только в несовершенстве существующих законов - на мой взгляд, здесь в России наблюдается очевидный прогресс, причём процесс не останавливается, и сейчас в этой сфере мы достаточно близки к развитым странам. Но у нас существует другая серьёзная проблема - низкое качество правоприменительной практики. Многие законы либо не исполняются, либо исполняются выборочно. А поэтому законодательство в целом вызывает недоверие и у субъектов хозяйственной деятельности, и у населения.


Нынешнее торможение нашей экономики объясняется в том числе низкой производительностью труда. Да, Дмитрий Семёнович действительно утверждал, что на единицу затрат наш работник иногда даёт большую отдачу, чем в других странах.


Но не оспаривал того факта, что во многих областях производительность труда у нас намного ниже. Он отмечал, что уровень оплаты непропорционально низок по сравнению с производительностью труда, и ставил вопрос о необходимости исправления такого положения. Мы неоднократно обсуждали с Дмитрием Семёновичем и другими коллегами эту проблему.


Как её решить? В лоб - не получается.. Да, в госсекторе можно повысить зарплату. В частном же секторе действуют рыночные законы. Человек получает столько, сколько ему готовы заплатить. А если он не согласен, то не идёт работать на это предприятие. Такова логика рынка. Конечно, у нас на рынке труда имеютсясерьёзные искажения. Исправлять их - значит содействовать решению обозначенной задачи.


Кроме того, необходимо проводить рациональную экономическую политику, направленную на создание современных производств, повышать квалификацию работников, завоевывать позиции на мировых рынках. Давайте посмотрим на опыт Китая в этом отношении. Да, заработная плата там значительно ниже, чем в развитых странах.


Но этот разрыв динамично сокращается. Китайские товары - это уже не только примитивный ширпотреб, а еще и серьёзная высокотехнологичная продукция. Вот почему в страну приходят капиталы, наиболее развитые международные компании создают в КНР свои подразделения. Там вкладываются огромные деньги в науку, развитие технологий.. Такого рода возможности для роста производства конкурентоспособной продукции есть и в российской экономике.


Как видим, проблема эта - непростая. В моём понимании её успешное решение должно стать результирующей компонентой всей экономической политики. Можно ли законодательно установить минимум заработной платы на государственном уровне?


Существует известная практика, которую часто предлагают использовать и у нас, - установление минимальной оплаты труда за час. В США её применяют. Установить минимальный уровень оплаты можно и в России, и наверное, это будет полезно, но только действовать надо очень осторожно. Почему я акцентирую на этом внимание?


Дело в том, что если вы завысите оплату по сравнению с реальной экономической ситуацией, то вызовете снижение уровня производства и занятости, усилите отток капитала. Отечественное производство станет неконкурентоспособным. Но с другой стороны, необходимо уходить от очевидной, безудержной эксплуатации,основывающейся в том числе и на сохраняющихся преградах в перемещении рабочей силы по территории страны. В этих условиях минимальный стандарт оплаты может стать одной из форм защиты от такой эксплуатации.


Что вы думаете по поводу теорий голландской болезни и ресурсного проклятья ? Действительно ли страны, которые в избытке наделены природными ресурсами, неизбежно от этого страдают, как минимум - расплачиваются технологическим отставанием? Я не верю в теорию ресурсного проклятья. Считаю, что настоящее проклятье - это когда страна оказывается неспособной использовать доходы, которые она получает от разработки природных ресурсов. Однако такой исход вовсе не предопределён.


Например, Норвегия, которая формирует приличные доходы за счёт добычи нефти, использует их очень рационально и является одной из самых развитых. Я уж не говорю о нефтедобывающих арабских странах. Но может быть и по-другому. Тогда, когда в стране отсутствуют необходимые институты, не проводится разумная социально-экономическая политика.


Приходящие средства от реализации национальных ресурсов используются не на дело, а оседают в бессмысленных резервах, либо, что ещё хуже, частично растаскиваются. Но виноваты в этом не топливо и сырьё, а отсутствие нормальной экономической политики, системы необходимых институтов. Как в этом смысле обстоят дела в России?


Я считаю, что в нашей стране в своё время был сформирован весьма действенный, оригинальный механизм, направленный на то, чтобы приток валюты в Россию не приводил к высокому росту инфляции. Правда, в нём, с моей точки зрения, не хватало важного завершающего звена.


В самом деле, мощный приток валюты в страну в период высокой конъюнктуры создаёт угрозу резкого укрепления курса национальной валюты. А это, как известно, чревато серьёзными кратко- и среднесрочными проблемами для всей промышленности. Если же на приток валюты реагировать печатанием рублей, то неизбежно развёртывание инфляционных процессов, также очень неблагоприятных для экономики.


Ответ был найден в нетрадиционном разделении функций Центрального банка и правительства в денежно-кредитной сфере. ЦБ активно скупал валюту, когда она особенно интенсивно поступала в страну, тем самым резко замедляя рост курса рубля. Для этого ему, естественно, приходилось печатать рубли. Правительство же изымало их в Стабилизационный фонд, что сдерживалоразвитие инфляционных процессов. Некоторые мои коллеги ратовали за то, чтобы использовать рубли изСтабилизационного фонда на цели инвестиций.


Я к этому относился скептически: их изъяли из широкого обращения, чтобы не допустить инфляции, а теперь, получается, мы эти деньги возвращаем в обращение через другой канал. Так чего же всё-таки не хватало этому механизму? Когда Центральный банк закупал валюту, у него быстро росли валютные резервы. Вот тут-то и нужно было создавать механизм использования избыточной части этих резервов для модернизации, инвестирования в неё.


Но эта вторая часть механизма не была запущена. Первая часть, касающаяся борьбы с так называемой классической голландской болезнью, показала свою эффективность. Но заключительного элемента, который способствовал бы использованию ресурсов в целях интенсивного развития страны, не последовало. Повторюсь: не ресурсы в этом виноваты.. В заключение к вашему вопросу хотел бы добавить следующее. Я вообще не стал бы противопоставлять добычу природных ископаемых и высокие технологии.


Сама по себе добыча нефти - высокотехнологичный вид деятельности.


Социальные закладки:

Правительство Израиля ведет газовые переговоры с РФ

Правительство Израиля подтвердило факт проведения переговоров с Россией о совместной разработке газовых месторождений Израиля. Заявление сделано в ответа на запрос депутата Кнессета Захавы Галь-Он, лидера партии МЕРЕЦ.


Галь-Он потребовала ответить на вопрос - правда ли то, что он, во время визита Биньямина Нетаниягу в Москву и переговоров с Владимиром Путиным была заключена сделка, условиями которой являлось прекращение поставок современного российского оружия Сирию, в обмен на обязательство Израиля не продавать газ на европейских рынках.


В ответе Галь-Он говорится, что "подобные условия" не обсуждались, но "российское правительство интересуется газовой экономикой Израиля, и российские компании исследуют возможности участия в разработке израильских газовых месторождений".


Галь-Он, комментируя ответ, заявила корреспонденту газеты Globes: "Вместо того, чтобы использовать природный газ в качестве средства подъема благосостояния и достижения мира, Нетаниягу ведет секретные переговоры с нацией олигархов".


Социальные закладки:

Сырьевое проклятие: России и демократия не поможет

Считается, что глобализация, демократия и экономическое развитие идут рука об руку - страна становится богаче, улучшаются ее институты и она становится все более открытой для мира. Но из этого правила есть исключения, выяснили экономисты. В России, например, ни одна из этих связей не работает.


Хорхе Брага де Македо, Луи Бритес Перейра из Nova School of Busi ess a d Eco omics и экономисты ОЭСР проанализировали связь между глобализацией, демократией и развитием. В развитых странах, которые входят в ОЭСР, механизм сбоев не дает: экономика развивается, страна становится все более свободной и открытой. Все это происходит само собой, без особых усилий правительства и мучительных реформ.


Механизм развития Брага де Македо и его коллеги объяснили, как в теории работают эти три параметра. Рост экономики страны и благосостояние населения зависят от природных ресурсов, которыми располагает страна, и производительности труда.Б Это повышает производительность труда и еще сильней ускоряет рост. Глобализация влияет на количество ресурсов, которые доступны экономике.


Страна может получить торгуя, привлекая иностранный капитал или мигрантов. С помощью трансферта технологий страна может повысить свою производительность.П При этом богатые страны могут инвестировать в создание хороших институтов и человеческий капитал, что им поможет быстрее превратиться в демократические государства.


Согласно различным исследованиям, чем выше доходы населения и чем богаче страна, тем более стабильна в ней демократия.С Экономисты, чтобы выявить связь между параметрами, изучили статистику по 89 странам за 1970-2005 годы. Они попытались замерить "демократический процесс", в основе которого лежит медленное изменение культурных факторов. Они проанализировали фактическое состояние политических прав и гражданских свобод.Г


Freedom House Civil Liberties i dex, в котором учтены и свобода слова, и свобода совести, и другие права и свободы.П Political Rights I dex от Freedom House. В индексе оцениваются, насколько свободны и честны выборы в стране, легко ли в ней создавать партии, насколько независимы друг от друга ветви власти и другие параметры.


Глобализацию они измерили с помощью индекса KOF. Он оценивает торговлю, прямые иностранные инвестиции и другие параметры. Индекс учитывает политическую глобализацию, например, количество посольств и участие страны в международных организациях, а также социальную глобализацию - туризм, долю иностранного населения, пользование интернетом и так далее.


Уровень развития каждой страны измерялся по отношению к ВВП США. Экономисты выявили устойчивое взаимное влияние всех трех показателей. Оно оказалось двусторонним. Демократизация ускоряет рост развития и делает экономику открытой, и наоборот. Однако в 1970-2005 годы самым важным элементом в этой цепочке была ситуация в экономике.


В постсоветских странах с нефтью эти связи не работают Во всех странах, включенных в исследование, наблюдается сильная двухсторонняя зависимость демократии и глобализации. Укрепление демократии приводит к тому, что страна становится более открытой. Демократия положительно сказывается на развитии страны. В демократических странах быстрее сокращается разрыв в доходах по отношению к США.З


Страны оказываются больны "голландской болезнью" - качество институтов в этих странах не улучшается, зато растет коррупция. Инфляция негативно влияет на развитие. Это своего рода "невидимый" налог, которые постепенно уничтожает богатство. Если демократизация началась, то она может распространяться сама собой, улучшая ситуацию с политическими и гражданскими правами. Правда, это касается в основном стран, не входящих в ОЭСР.П Плохо воспринимают демократию страны с социалистическим прошлым.


Исключением стали лишь страны ОЭСР: странам, вошедшим в ЕС, приходилось активно проводить реформы.Б Рост индекса глобализации с 37 пунктов (среднее значение для стран, не входящих в ОЭСР) до 68 (среднее значение для стран ОЭСР) серьезно снизит разрыв с США - страна поднимется с уровня Колумбии до уровня Чили.А


24%. В странах ОЭСР глобализация достаточно сильно влияет на уровень демократии, но ее влияние на разрыв в доходах с США является относительно низким.В ОЭСР, глобализация значительно сильнее влияет на развитие, чем демократизация. Экономическое развитие страны в них не влияет на демократию, а демократия отрицательно влияет на развитие.


Социальные закладки:

Газпром у разбитого корыта ndash; Ахметов присоединился к ЕС

Донбасская топливно-энергетическая компания (ДТЭК), принадлежащая олигарху Ринату Ахметову, подписала контракт о реверсных поставках газа с польским концерном PGNiG SA. Кремль паникует неспроста: главное российское энергетическое оружие - газовый гигант Газпром - ломается просто на глазах. Ахметов: "Раша гудбай!" Вчера, 29 октября, сразу два влиятельнейших российских лица стращали Украину газовыми долгами.


Глава Газпрома Алексей Миллер утверждал, что Украина не оплатила его компании 882 млн долларов за август месяц. Мне кажется, что это какая-то провокация со стороны Кремля, - рассказал в эксклюзивном комментарии News24UA Богдан Соколовский, бывший уполномоченный Президента Украины по энергетическим вопросам. Мы взяли газ, мы не заплатили, и сегодня Кремль воспользовался этим. Но думаю, что здесь не все так просто, и не обошлось без провокаций.


По старым временам я помню, что любое отклонение в газовых отношениях всегда согласовывалось с россиянами. Не исключено, что так было и в этот раз. Россия предложила отсрочку оплаты, а наши за это ухватились. Ведь речь идет о почти миллиарде долларов, и во время кризиса этими деньгами можно месяц-два поуправлять".


Действительно, с одной стороны Россия загнала украинского премьера Николая Азарова в ловушку, позволив ему задолжать по текущим платежам за газ. Но с другой стороны - Украина совсем обнаглела! Именно так следует понимать демарши Кремля в свете новостей, которые появились под вечер 29 октября. Оказалось, что чрезвычайная наглость кабинета Азарова базируется на очень неприятном для россиян договоре.


Холдинг Рината Ахметова ДТЭК решил уйти из энергетического поля Москвы и переключится на поставки газа из Польши. Отметим, что в холдинг олигарха Ахметова входят 10 тепловых электростанций и 2 теплоэлектроцентрали с суммарной мощностью 18 Гвт, а также 31 шахта и 13 углеобогатительных заводов. И что Ахметов собирается уйти от опеки "Газпрома" в Евросоюз в Москве откровенно проспали. Хотя сигналы из Киева поступали вполне отчетливые.


Еще 11 октября компании холдинга ДТЭК заключили внутренний контракт с кипрским отделением DTEK holdi gs limited о возобновлении кредитных линий на сумму 651 млн грн. Однако в Газпроме явно не привыкли читать украинский "В сник державних закуп вель". Иначе россияне не попали бы впросак.


Ведь перевод средств с Кипра в Украину, а не наоборот - событие не такое уж ординарное. Опытным экспертам сразу же можно было сделать вывод: "Значит Ахметов к чему-то готовится!" Азаров вызывает огонь на себя В свете всего вышесказанного грозный Газпром сегодня уже выглядят как ябедничающий ребенок. В попытках выбить хоть какие-то деньги за свой уже ненужный газ, россияне пожаловались в украинский Кабмин, чтобы получить расчёт хотя бы с "Нафтогазом Украины".


Хотя премьера Николая Азарова это вовсе не пугает. Претензии Газпрома имеют объективные основания, поскольку компания Нафтогаз не совсем вовремя рассчиталась за потребленный в августе газ, хотя Газпром и предоставил рассрочку по этому платежу. Но рассрочка эта не может быть вечной, и деньги нужно было заплатить. Эксперт по энергетическим вопросам Александр Гудыма также отмечает, что Азаров и компания в последнее время уж слишком расслабились и не спешат собирать деньги с Теплокомунэнерго и облгазов.


Хотя он считает неплатежи Газпрому серьезной недоработкой правительства. По мнению Гудымы, россиянам вообще не следует давать никаких зацепок: "Финансовый блок Кабмина дал маху, а россияне этим воспользовались. Это подарок России для ее пиар-кампании против Украины. На протяжении двух лет было все хорошо.


Но теперь Россия воспользовалась ситуацией пошуметь на весь мир: "Украина несвоевременно платит". Кроме того, по словам Гудымы, реверсные поставки газа в Украину через европейские страны не настолько серьезны, чтобы существенно повлиять на украинско-российские газовые отношения.


Хотя таким образом Украина предупреждает Россию, что газовую войну начинать не стоит. А пока государственный договор об Ассоциации Украины с ЕС только готовится, крупный украинский бизнес уже вступил в Европу. Ринат Ахметов стал первым украинским олигархом, который ушел от Газпрома в Евросоюз. Осталось только Петру Порошенко продать свои конфеты и торты на Запад. А Игорь Коломойский и так уже давно живет в Швейцарии.


Из недовольных новым курсом Украины осталась только группа Фирташа-Бойко-Левочкина - им в Европу путь заказан. А значит, именно они - последняя соломинка Газпрома в Киеве.


Социальные закладки:

Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются:

октябрь 2013
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31