Как энергетическое оружие превратилось в газовую погремушку

Упорное отрицание упадка Начнем с констатации того любопытного факта, что материальный базис российских энергетических амбиций и озабоченности практически не изменился с момента потрясений, случившихся в первый год не оправдавшего надежды президентства Медведева. Производство нефти и природного газа несколько выросло в 2012 году по сравнению с докризисным 2007-м и, по-видимому, останется стабильным.


Так что главные новости в энергетической отрасли касались транспортировки и в первую очередь успешного завершения двух крупнейших проектов: газопровода Северный поток и нефтепровода Восточная Сибирь - Тихий океан (ВСТО). Первый из этих широкоформатных экспортных каналов оказал некоторое влияние на транзитные раздоры с Украиной, а второй - закрепил за Россией позицию второстепенного экспортера нефти в Китай.


Недавно рассекреченные данные по запасам углеводородов подтверждают, что Россия эксплуатирует сверх всякой меры свои скромные запасы нефти (по которым она занимает 6-8 место в мире), стремясь поддерживать производство на уровне Саудовской Аравии. Даже в фазе дефицита предложения на этом рынке Москва не могла оказывать влияния на флуктуацию цены, и сейчас предчувствия ее неизбежного снижения порождают нервозность в политических элитах.


Самыми привлекательными вариантами в этой отрасли оказываются совместные проекты с западными нефтяными компаниями, нацеленные на возобновление добычи на старых месторождениях Западной Сибири и Поволжья, где применение новейших технологий дает возможность разрабатывать сложные нефтеносные пласты. В газовой отрасли вырисовывается совсем другая картина.


Корпорация не видит необходимости в разработке нетрадиционных источников энергии, но не может адаптироваться к стремительно разворачивающейся сланцевой революции и, как это ни парадоксально, может по-крупному проиграть в начинающемся золотом веке газа. Газпром не смог эффективно войти на сложный китайский рынок и оказался в ловушке на депрессивном европейском рынке, где его попытки агрессивного расширения неумолимо расследуются Еврокомиссией.


Упрямое отрицание необходимости перемен в стратегии и корпоративной культуре компании раздражает инвесторов и настораживает Кремль. В результате рыночная капитализация Газпрома упала (по состоянию на август 2013-го) до трети от рекордного уровня, зафиксированного в середине 2008 года.


Модель максимизации прибыли в нефтяной отрасли несовместима с попытками использовать экспорт в качестве политического оружия, а более политизированная газовая отрасль погружается в депрессию. Газпрому остро необходима более активная политическая поддержка, но президент Путин не готов расходовать свой политический капитал в череде оборонительных стычек.


Ложные установки двух модернизаций Идеология модернизации, предложенная Дмитрием Медведевым, не заслуживает полного забвения хотя бы потому, что она была четко ориентирована на преодоление нефтяной зависимости путем превращения России в ведущего производителя современных технологий.


Медведевская заявка на лидерство обернулась жалким фарсом, тем не менее она привела к формированию широкого консенсуса о том, что модернизация необходима, и безотлагательно. Именно поэтому Владимир Путин, вернув себе атрибуты верховной власти, не смог вернуть в оборот идеологию энергетической сверхдержавы.


Он неохотно пользуется термином модернизация и недолюбливает гаджеты, которые ассоциируются с этим понятием, но проводит в жизнь собственный вариант этого курса, нацеленный на восстановление традиционной индустриальной мощи, в первую очередь путем возрождения оборонно-промышленного комплекса.


Общей установкой в этих квазистратегиях модернизации является необходимость перекачки ресурсов из нефтегазового комплекса в сектора, избранные для стратегического прорыва.


С точки зрения здравого экономического смысла путинская реиндустриализация столь же несостоятельна, как и медведевские инновации, но масштабы ущерба для нефтегазового комплекса трудно переоценить. Здесь невозможно раскрыть вопрос о неподъемной стоимости колоссальной госпрограммы вооружений (см.


Брайана Тейлора), но можно смело утверждать, что пресловутый Уралвагонзавод и десятки подобных ему древних гигантов оборонки образуют такую черную дыру, в которой бесследно исчезают бюджетные ассигнования, что инновационная деревня Сколково кажется невинным развлечением.


Эта двойная несостоятельность не отменяет необходимости модернизации, но доказывает, что единственно возможным ее направлением является использование естественных преимуществ в энергетике.


Добыча нефти и газа, безусловно, являются стержнем этой высокотехнологичной индустрии, но ветви производств с высокой добавленной стоимостью расходятся от него во многих направлениях, если только их не обрубают - а именно это и происходит в России вследствие чрезмерного налогообложения, политического вмешательства и всепроникающей коррупции. Политическая необходимость изъятия прибыли нефтяных компаний и даже Газпрома прямо противоречит их коренным интересам инвестировать в развитие бизнеса (не говоря уже о стремлении к обогащению).


Результат этого столкновения интересов не устраивает ни одну из сторон. Бульдоги под ковром или потасовка Труляля и Траляля? Невразумительность установок энергетической стратегии и падение приоритетности нефтегазовых интересов приводят к эскалации напряженности в отношениях между правительством и лобби Газпрома - Роснефти - Новатэка, а также к раздорам между хозяевами энергетических империй.


Многие аналитики склонны интерпретировать эти конфликты как ожесточенные корпоративные войны, ведущиеся такими выдающимися полководцами, как Игорь Сечин, или тайными стратегами вроде Геннадия Тимченко.


В других комментариях эти войны превращаются в мелкие потасовки между персонажами вроде Труляля и Траляля, которые, как известно, решили вздуть друг дружку, но забывают о драке, лишь только черный ворон (в роли которого, естественно, выступает Путин) каркнет в знак неудовольствия. По мнению автора этой записки, конфликты заслуживают серьезного отношения хотя бы потому, что ставки в них превышают бюджет его института на два или даже три порядка; тем не менее скептический взгляд важен для полноты картины.


Главным форумом этого лобби стала президентская Комиссия по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности, которая работает параллельно, но зачастую торпедирует работу правительственной Комиссии по вопросам топливно-энергетического комплекса, возглавляемой вице-премьером Аркадием Дворковичем.


Сечин без колебаний использует свою роль секретаря президентской Комиссии для продвижения собственных интересов, например, для срыва планов приватизации Роснефти. Он также поддерживает законодательные инициативы по либерализации экспорта сжиженного газа, которые готовят почву для давно назревшей радикальной реформы этой суперкорпорации, настолько перегруженной активами и обязательствами, что ее ценность как политического инструмента стала негативной.


Нельзя не обратить внимания на тот факт, что олигархи нефти и газа успешно уклоняются от участия в склоках и перетрясках политических элит, вызванных развивающимся кризисом путинского режима.


В такой же мере ни один из трех наиболее заметных политиков - Дмитрий Рогозин, который отстаивает интересы оборонно-промышленного комплекса, Владимир Якунин, который оказался в центре громкого скандала, и Сергей Собянин, который ведет сложнейшую выборную кампанию за пост мэра Москвы, - не имеет явной поддержки от нефтегазового лобби. Сечина часто характеризуют как представителя или даже лидера клана (а точнее, союза кланов) силовиков, но на самом деле нет никаких свидетельств перемещения средств от Роснефти на счета каких-либо силовых структур.


Единственной масштабной бизнес-политической интригой, в которой Сечин играл ключевую роль, были разгром и огосударствление компании ЮКОС в 2003-2004 годах. Во что превратилось энергетическое оружие Нефтяная и в значительно меньшей мере газовая отрасль будут оставаться основными источниками доходов в российской экономике.


Но нефтяные олигархи предпочитают позицию невмешательства в разворачивающемся внутриполитическом кризисе и оказывают незначительное влияние на формирование внешней политики. Утративший репутацию надежного поставщика Газпром теряет позиции на ключевом европейском рынке, и каждая его попытка прибегнуть к помощи Кремля для свертывания расследования, ведущегося Еврокомиссией, или для смягчения условий третьего энергопакета оказывается непродуктивной из-за резких политических контрмер ЕС.


Непрекращающиеся газовые раздоры с Украиной вызывают у европейских покупателей реакцию, которая исчерпывается двумя словами: Сколько можно? Партнеры Газпрома с тревогой наблюдают, как российский чемпион готовится совершить крупную ошибку - начать строительство баснословно дорогого газопровода Южный поток по дну Черного моря. В этом мегапроекте бесполезно искать экономический смысл, но Путина интересуют не расчеты окупаемости, а политическая составляющая.


Необычайная стабильность нефтяных цен маскирует глубину сдвигов на мировых энергетических рынках, и опасения, связанные с обвалом цен, вытесняют у российской политической элиты необходимость осмыслить масштаб этих изменений.


Основной смысл сечинского плана превращения Роснефти в доминирующего лидера нефтяного сектора заключается в использовании преимуществ политического контроля, однако они могут оказаться мнимыми. Газпром дает убедительнейшее доказательство тому, что политическое вмешательство наносит непоправимый вред бизнесу.


Но при этом превращение экспорта газа в политический инструмент может нанести большой ущерб и самой политике. Размахивая воображаемым газовым оружием, политик внезапно обнаруживает, что он вооружен погремушкой. По материалам: slo.


Статьи по теме:

  1. Вежливый шантаж

    Кризис, постигший нефтяные и газовые концерны из-за падающих цен на нефть, тормозит их инвестиционную деятельность и затрагивает, в частности, немецких поставщиков в лице мелких и средних предприятий. Когда российский президент Владимир Путин в начале прошлой недели, находясь с государственным визитом в Турции, объявил о закрытии проекта, который играл для его страны важную роль в плане престижа, это было похоже на проявление вредности характера.

  2. Очередная газовая афера Украины

    6 ноября 2013 года новостные порталы Украины и России вновь обошло известие о предстоящем подписании Украиной меморандума о создании Адриатического газового коридора с Венгрией и Хорватией. Комментаторы посчитали, что продвигаемый Брюсселем "Адриатический газовый коридор" - это очередной антироссийский проект.

  3. Газпром у разбитого корыта ndash; Ахметов присоединился к ЕС

    Донбасская топливно-энергетическая компания (ДТЭК), принадлежащая олигарху Ринату Ахметову, подписала контракт о реверсных поставках газа с польским концерном PGNiG SA. Кремль паникует неспроста: главное российское энергетическое оружие - газовый гигант Газпром - ломается просто на глазах.

Социальные закладки:

Комментарии к этой заметке больше не принимаются.


Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются:

ноябрь 2013
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30